Классные истории

Издание для детей и подростков "6+"


Классные истории. Рассказы

Автор: Елена Чапленко

№16 от 03.08.2020

Классная история шестьдесят первая

- Пап, - как-то раз говорю я, - дай мне, пожалуйста, свой молоток. А то мой что-то гвозди перестал забивать.

Папа сразу отвлёкся от своих дел и, посмотрев на меня, с нескрываемым любопытством спросил:

- А что за гвозди? Куда забиваешь?

- Как куда? – отвечаю я. – В стенку. А гвоздь – вот он.

И протягиваю на ладони изрядно поцарапанный гвоздь. 

Папа на гвоздь посмотрел, и мы отправились за молотком. Потом папа ещё захотел посмотреть на стенку. 

- Вот, - говорю я, когда мы зашли в мою комнату, - в эту самую стенку я хочу забить гвоздь.

Папа присвистнул.

- Так это, - говорит, - несущая стена. В такую стену молотком гвоздь не забьёшь.

Несущая стена – это когда на неё опираются элементы верхних этажей, поэтому она прочная ужасно! 

- Здесь дрель нужна, - подсказал папа.

Тут я широко улыбнулся и с видом опытного забивателя гвоздей говорю:

- Я в эту стену лично вот этим самым молотком целых три гвоздя забил! 

И помахал молотком из набора «Сделай сам. Для школьников».

- Очень интересно, - с ударением на слово «очень» произнёс папа и стал вглядываться в забитые мною гвозди.

Тут папа шумно задышал. Повёл плечами. Побарабанил пальцами сам по себе. Выдохнул и, наконец, сказал:

- Это ты, Алёша, не в стену гвозди забил, а воткнул их между стеной и обоями.

Я прямо ужаснулся! 

- Да не может быть! – говорю. – Да я лично вот этим самым молотком…

И снова машу молотком из набора «Сделай сам. Для школьников».

А потом, когда я уже поводил носом по стенке, я обнаружил, что действительно, мои гвозди всего лишь проткнули обои!

Я жутко расстроился и, отложив молоток, опустился на стул. 

- Ладно, - ободряюще сказал папа, - сейчас я принесу дрель, и забьём мы твои гвозди как положено.

Когда папа принёс дрель выяснилось, что в ней нет батареек, потому что папа давно ею не пользовался. Я порылся у себя в столе, - у меня там полно батареек – для машинок, для синтезатора, для фонарика, - и нашёл нужные для дрели. Папа вставил батарейки в дрель, дрель заработала, гвозди оказались в стене.

- Ну, вот и всё! – сказал папа. – Готово! А тебе, кстати, зачем эти гвозди понадобились? Что ты на них вешать собираешься? 

- Полочку, - с готовностью отвечаю я.

- Полочку? – переспросил папа. – Какую полочку?

Тут я задумался. Потому что полочки у меня, как таковой, не было. 

Папа прямо засмеялся, говорит:

- Нам что теперь полочку придётся искать под твои гвозди?

Я молчу. Папа тоже задумался. Потом как воскликнет:

- О! Вспомнил!

И убежал в коридор карабкаться на антресоль. 

А я стал ждать. Где-то минут через пятнадцать папа спрыгнул с антресоли. В руках у него была настоящая полочка! Прямо такая, как мне нужна!

Немножко её подточив и чуть-чуть «передвинув» гвозди, папа аккуратно повесил полочку на стенку. Мы сели вдвоём напротив и стали любоваться работой. 

- Хорошо… - протянул папа. – Машинки свои расставишь… Хотя полка такая крепкая, что и книги поставить можно… 

И тут мы услышали щелчок входной двери. Это пришла наша мама. Мы ещё не успели к ней подбежать, а она уже с порога спрашивает:

- Ну что? Готовитесь?

- Готовимся! А как же? – уверенным голосом отрапортовал папа. – А к чему? – тут же шёпотом спросил он у меня.

- К соревнованиям, - тоже шёпотом отвечаю я.

- Ах, - тихо воскликнул папа. – Так ведь завтра же!

- Завтра, - подтверждаю я.

Это меня мама с папой отдали на каратэ, и завтра у нас первое отчётное соревнование в группе.

- А что же мы с тобой не к соревнованиям готовились, а полочки вешали? – возмутился папа.

- Как это не готовились? – говорю я. – Ещё как готовились! Нам тренер так и сказал: представляйте своего соперника, прокручивайте в голове, как можно его победить, будьте уверены в себе, будьте уверены, что вы его победите! Мысли материализуются! 

- Ну и… - шепнул папа.

- Вот я и представлял весь день! И прокручивал! А под конец я даже представил себе, что стал обладателем кубка по каратэ! А наша полочка – как раз для этого кубка! 

№15 от 31.07.2020

Классная история шестидесятая

Как-то раз папа притащил домой жутко громадную коробку.

- Посторонись! – кричал папа, проталкивая её нам в квартиру.

Маме от этой коробки прямо дурно сделалось, а я ужасно обрадовался, хотя и не знал, что там было внутри.

Вслед за коробкой папа занёс ещё пару пакетов, захлопнул входную дверь и шлёпнулся посередине коридора отдыхать. Папа улыбался и весь сиял от счастья. Ещё он подхихикивал и весело подмигивал то маме, то мне. Наконец, папа потянулся за одним из пакетов, а так как привстать ему было лень, достать этот пакет у папы не получалось. Я хотел помочь, но папа замахал на меня руками:

- Ты что, - говорит, - не трогай! Пакет неподъёмный! Давай-ка я лучше в другой пакет залезу, который поближе.

И папа вытянул из пакета большой-большой чертёж. И тут я догадался, что это – сборная модель какого-то транспортного средства. Я прямо запрыгал от удовольствия, потому что обожаю собирать всякие аэробусы и бригантины.

После ужина мы с папой синхронно ринулись к чертежу, но мама преградила нам путь.

- Завтра! Завтра! – поспешно сказала она. – Никаких чертежей на ночь глядя!

Так и быть, и мы с папой отправились спать. Мне снились танки с гусеницами, пароходы с мачтами, яхты и катера, и даже приснился мотоцикл с мотоциклистом в шлеме, летящий на одном колесе. Не знаю, что снилось папе, но он прокрался в мою комнату в 5.30 утра! Разбудил, и мы вдвоём на цыпочках, чтобы не разбудить маму, прошмыгнули к деталям и чертежу.

И тут я увидел руль! Как у настоящей «Мазератти»! Вот это да! – подумал я. – Коллекционная модель машины!

Почти все детали были красного цвета, и совсем чуть-чуть чёрного и металлик-серебристого. Папа сразу забрал себе половину деталей, руль и колёса, а мне велел собирать корпус, привинчивать дверцы и зеркала заднего вида. Ещё в коробке было два кресла и оба с ремнями безопасности!

И тут меня угораздило надавить на клаксон, клаксон загудел на всю квартиру, и мама проснулась.

А мы с папой так всё разбросали по комнате, что прямо смотреть страшно, и я испугался, что мама испугается, но она, взглянув на всё это, почему-то сделала вид, что ничего особенного не замечает. Стала напевать модную песенку и ещё посмотрелась в зеркало заднего вида, которое я только что прикрутил.

Наконец, машина была собрана! То есть я собрал что мог, а папа всё остальное, и всё это вместе соединил. Получилось просто потрясающе! Я тут же забрался в машину, пристегнулся и начал крутить руль. Ещё я от восторга изображал, как гудит мотор. Потом я стал громко звать маму, чтобы она пришла и посмотрела на самую классную «Мазератти» в мире! 

А папа говорит:

- Мама завтрак готовит, зачем её отвлекать? Мы сейчас к маме сами отправимся.

И папа тоже сел в «Мазератти» и пристегнулся. Я обрадовался и стал изображать рёв мотора с двойным энтузиазмом. 

- Спокойно, - ровным голосом сказал папа. – Что ты как маленький? Ты когда-нибудь слышал, чтобы я, сидя в нашей машине, изображал мотор? 

Я задумался. С одной стороны, в нашей машине мотор ревёт сам, но с другой стороны, было пару случаев, когда папа его всё-таки изображал. Более того, папа ещё воспроизводил звуки исправного и неисправного карбюратора и шуршание шин. 

- На, заводи, - сказал папа и сунул мне в руку ключ зажигания, прямо почти такой же как от папиной настоящей машины.

Я вставил ключ, повернул. «Мазератти» зарычала, даже завибрировала и тут вдруг как поедет! Папа кричит:

- Тормози! Лёшка, тормози! Сервант на дороге!

На слово «сервант» прилетела мама. У неё в серванте фарфоровый сервиз на двенадцать персон и ваза из хрусталя. Хорошо, что папа изловчился и выкрутил руль в нужном направлении и вовремя нажал на тормоза. Вот что значит опыт вождения более десяти лет! 

Следующую неделю папа учил меня плавно объезжать обеденный стол и вписываться в дверные проёмы. А ещё всегда останавливаться и пропускать маму вперёд, даже когда она перебегала комнату в неположенном месте. 

Потом папа выпустил меня на улицу. «Мазератти» не влезала в лифт, и мы вдвоём спускали её по лестнице. Папа ещё захватил с собой велосипед, потому что он должен был успевать за мной, а «Мазератти» – машина – «зверь», её просто так не догонишь! 

Когда я ехал, ну все смотрели на меня! Будто бы машин никогда не видели! Особо было приятно, когда во двор на своём внедорожнике въехал наш сосед (скорость у него была низкая – один сантиметр в секунду), и он включил поворотник и фары, и загудел, и пропустил меня так, как положено по правилам дорожного движения. 

А потом мы с папой отправились в соседний двор, и там неожиданно у меня заглохла машина. Оказалось, что у неё кончился заряд! Папа хлопнул себя по лбу и засмеялся:

- А про станцию подзарядки-то я и забыл! Не взял с собой! 

- Ну, ничего, - говорю я. – Толкать будем. 

- Да не надо толкать, - сквозь смех проговорил папа. – Сейчас я тебе фокус покажу.

И папа нажал на какой-то рычаг, и у меня под сидением что-то перевернулось, и вместо педалей «газ» и «тормоз» появились две другие педали, такие как у велосипеда.

- Вуаля! – сказал папа. – Вот тебе велосипед! Давай, поехали!

Я стал крутить эти две новые педали, и действительно, машина поехала по принципу велосипеда! Правда, очень скоро я ужасно устал, потому что целая машина значительно тяжелее обычного двухколёсного велосипеда. И тогда мне на помощь пришёл папа, он пересел в мою машину, а я пересел на его велосипед. И так мы продолжили путь домой. 

Гордо выруливая на «Мазератти», папа не просто привлёк внимание всех прохожих, но и произвёл настоящий фурор! 

№14 от 28.06.2020

Классная история пятьдесят девятая

Мы сидели за столом и пили чай – я и папа. А мама ждала гостей. Точнее она ждала одного гостя – профессора института высоких технологий, доктора математических наук. О том, что мама пригласила в гости такого умного человека, мы с папой узнали только что, когда зазвонил телефон.

- Перенести на сегодняшний день? – сказала мама в трубку. – Да, конечно. Дома, дома… Что Вы! Конечно, приезжайте! Ждём!

И тут мама забегала по квартире, как олимпийский чемпион по полосе препятствий. Даже не попросила нас с папой ей помочь! Мама собирала мои разбросанные вещи, папины вещи – тоже разбросанные, зачем-то поменяла работающую лампочку в моей настольной лампе, заточила четыре карандаша. 

И… раздался звонок в дверь. Мы с папой притихли, а мама побежала в коридор встречать гостя. 

- Баранкин, - представился вошедший и подал папе руку. – Леонид Андреевич.

Папа пожал руку Баранкину и тоже представился.

Мама вся завертелась, закрутилась и, извинившись, сказала, что ей нужно ещё минут десять, чтобы найти какую-то книжку.

- Ничего страшно. Не торопитесь, - великодушно извинил маму Баранкин. 

- Может быть, чаю? – предложил папа.

Баранкин задумался. Так, как будто бы он вычислял ужасно сложный тригонометрический пример.  

- Не откажусь, - в итоге резюмировал профессор.

И мы пошли на кухню, по коридору, где повсюду на стенах развешаны мои картинки. Баранкин остановился возле одной из моих картинок и стал внимательно её разглядывать, как в галерее.

- Чьих кистей? – наконец, спросил он.

- Моих, - говорю я, - фломастеров.

- Впечатляет… Впечатляет… - проговорил Баранкин и проследовал дальше. 

Папа налил гостю чая, достал коробку конфет, и они завели душевный разговор про высокие технологии. Когда из комнаты выскочила мама, на ней прямо не было лица! Сто раз извинившись перед гостем, она попросила ещё десять минут на поиск злосчастной книжки. И ещё почему-то взглянула на меня так, как будто бы это я причастен к пропаже. 

- Ну-с, - сказал профессор, когда, наконец-то, мама пригласила его в комнату, - приступим?

Мама, очень взволнованная, придвинула большое кресло к письменному столу и сказала гостю: 

- Пожалуйста, располагайтесь.

Баранкин плюхнулся в кресло и принялся чего-то листать.

- Ну, понятно, понятно… - приговаривал он. – Вполне предсказуемые ошибки… Да Вы присаживайтесь. Что же Вы стоите? – обратился он к маме.

Мама села на мой стульчик и несчастным голосом спросила:

- Леонид Андреевич, есть ли надежда всё это исправить?

- Безусловно… Безусловно… - успокаивающе протянул Баранкин. – Да Вы так не волнуйтесь. 

Потом профессор поправил очки и велел маме что-то прочитать.

- Уверен, - сказал Баранкин, - что Вы это знаете, но, как говорится, с нуля – так с нуля…

- Да, да, - согласилась мама, уткнувшись в тетрадку, - правильно, вот с этих элементарных вещей и надо начать. 

Мы с папой стояли в проходе и ничего не понимали, а мама время от времени отрывалась от тетрадки и оглядывалась на нас. В общем, отвлекалась от чтения. 

Тогда Баранкин взглянул на нас с папой поверх очков и сказал:

- Молодые люди, не отвлекайте нас, пожалуйста.

И мы с папой ушли в другую комнату. Наверное, - решили мы, - профессор пришёл к маме по работе. 

Нам было слышно, как Баранкину понадобилась какая-то книга, и мама снова забегала по всей квартире в поисках. Ещё мама уточняла у профессора, правда ли его методика даёт такие сногсшибательные результаты. И ещё Баранкин через каждые пять минут задавал маме один и тот же вопрос – во сколько отправляется поезд Москва-Красноярск. Мама ему отвечала, что в 17.40, а он всё спрашивал и спрашивал. 

- Какой рассеянный профессор, - с сочувствием прошептал папа.

Тем временем Баранкин стал просить мою маму объяснить ему – ну, почему же, почему поезд Москва-Красноярск отправляется именно в 17.40.

Папа мне сказал, что профессор, наверное, хотел уехать попозже, а у него билет на 17.40, - вот он и сокрушается.  Потом папа с тревогой начал поглядывать на часы. 

- Ой, опоздает наш профессор на поезд, - приговаривал папа. – Пора его провожать, вот только, чтобы он не обиделся…  

И мы с папой аккуратненько вошли в комнату, где были мама и профессор. 

- А давайте, - увидев меня, предложил профессор, - сыграем вот в какую игру. Вы, - обратился он к маме, - и Вы, молодой человек, - обратился он ко мне, - должны будете ответить мне во сколько прибудет поезд Москва-Красноярск. Прибудет, - повторил условие Баранкин. – Кто первым правильно ответит, тот и выиграл!

И он сунул мне в руки какой-то листок – там было что-то написано про поезд. А папа понял, что если Баранкин останется ждать, когда я к сегодняшним 17.40 прибавлю два дня и часов пятнадцать, то не видать Баранкину Красноярска как собственных ушей! Поэтому папа быстро ответил сам.

Баранкин выглянул из-под очков и внимательно посмотрел на папу.

- Впечатляет… Впечатляет… - сказал он. – Так сразу дать правильный ответ, не зная условия задачи…

А дальше всё происходило как в комедии положений! Это когда герои попадают в смешные и ужасно глупые ситуации. Я за одну неделю схватил две пары по математике! (Вот это не смешно, это ещё не комедия.) Из чего мама сделала вывод, что прошлогодние репетиторы оказались бессильны. И тогда мама нашла для меня Баранкина. Баранкин разработал какую-то сногсшибательную методику по изучению математики с нуля. 

Но Баранкин почему-то решил, что математику собирается изучать моя мама! И он с ней начал проходить первый урок. А мама считала, что Баранкин ей просто объясняет, как он будет заниматься со мной. А мы с папой подумали, что Баранкин уезжает сегодня в 17.40 на поезде в Красноярск. А это была всего лишь задачка!

Когда всё прояснилось, и Баранкин уже собирался уходить, папа вдруг ни с того, ни с сего сказал:

- Долго как на поезде до Красноярска ехать! А на самолёте пять часов – и ты уже там!

Вот это папа сказал напрасно! Не то слово! Потому как Баранкин отложил свою шляпу и, воодушевившись папиными словами, задал мне составить математическое уравнение по преодолению пути из Москвы в Красноярск на поезде и на самолёте соответственно. 

Не помню, сколько времени я составлял уравнение, но Баранкин сказал:

- Молодой человек, за то время, что Вы думаете, из Москвы в Красноярск можно добраться на велосипеде! 

№13 от 19.06.2020

Классная история пятьдесят восьмая

Однажды нам в школе задали написать настоящий сценарий, как для настоящего кино. Для тех кто хочет разрешили писать в соавторстве. Мы с Володькой Сухаревым тут же решили, что мы будем соавторами и отправились ко мне домой сочинять. А вслед за нами побежал Андрюшка Андреев. Он кричал на весь двор – «Подождите меня, подождите! Я тоже хочу быть соавтором вашего сценария!»

Входим мы, значит, втроём в квартиру, а Андрюшка и говорит:

- Только я всякие глупости писать не буду! Ну, там про безответную любовь на триста серий или про нашествие роботов-пылесосов. 

- И я не хочу глупости! – подхватил Володька. – Давайте писать триллер!

- Точно! – воскликнул Андрюшка. – Триллер. Жил-был мультимиллиардер – строитель небоскрёбов… А? Как вам? 

Володька обрадовался:

- И было у него три сына – два умных, а третий Иван-дурак. 

- Нет, не Иван! – закричал Андрюшка. – А то получается как в сказке, а у нас триллер.

- Ну, ладно, - пожал плечами Володька, - не хочешь Иван-дурак, давай – Жан-Жак-простак.

- Лёш, а ты чего молчишь? – возмутился Андрюшка и подтолкнул меня к письменному столу. – Тоже мне соавтор!

Я подумал, что сочинять про мультимиллиардера – строителя небоскрёбов, наверное, интересно и говорю ребятам:

- Ничего я не молчу! Давайте писать про мультимиллиардера. Только без трёх сыновей. Одного сына будет вполне достаточно. Мы просто столько реплик не насочиняем, - пояснил я. 

- А он, этот один, умный будет? – уточнил Володька.

- Да необязательно, - говорю я.

И мы втроём включили планшеты, синхронизировались и начали печатать. Я только фразу сочиню, а мне её Володька прямо без предупреждения со своего планшета редактирует. Я ему говорю:

- Володька, ты чего? Я сочиняю реплику для своего героя, а ты должен придумать, что твой герой скажет ему в ответ. 

Печатаем дальше, а Андрюшка и говорит:

- Мы должны вставлять ремарки, то есть объяснять кто чего делает. Вот я, например, сейчас напечатаю: «Джонни разбивает окно и, ухватившись за трос, пытается перебраться в соседний небоскрёб».

- А зачем? – с подозрением спросил Володька.

- Как это зачем? – подпрыгнул Андрюшка. – Чтобы предупредить Билли о вторжении гангстеров в небоскрёб.

Володька насупился:

- Ну, а кто такой Билли? 

- Билли – друг Джонни. Джонни – сын мультимиллиардера – строителя небоскрёбов. А компаньон мультимиллиардера – строителя небоскрёбов – папа Билли. Что же тут непонятного?

- А что нужно гангстерам? – не унимался Володька.

- Я думаю, - с умным видом предположил Андрюшка, - что они хотят присвоить небоскрёбы себе.

- Нет, не так! – закричал я. – Лучше пусть это будут не гангстеры, а неизвестно кто!

- Это как? – удивился Андрюшка.

- А так, - говорю я. – чтобы зрителям до конца фильма было непонятно, кто положительный герой, а кто отрицательный. 

- Точно! – с восторгом подхватил Андрюшка. – Так интереснее будет!

- Но Джонни всё равно положительный герой! – обиженно произнёс Володька.

Мы согласились.

- Кстати, Андрюшка, - говорю я, - А он у тебя, Джонни этот, на уровне какого этажа из небоскрёба в небоскрёб перебирается?

А Андрюшка в это время уже вовсю строчил о Билли, точнее о его увлечении астрономическими объектами. Поэтому, отмахнувшись от меня, он только пробормотал:

- Да какая разница?

- А папа специально для Билли обустроил на верхних этажах небоскрёба планетарий, - проговорил Володька.

- Возле вертолётной площадки, - развил тему Андрюшка.

- Лучше самолётной! – выкрикнул Володька. – А то вертолётных площадок в других сценариях полно.

Андрюшка постучал по своей голове и говорит:

- Самолёту разбег нужен, взлётная полоса! Где же ты на небоскрёбе взлётную полосу разместишь?

- Да на таком небоскрёбе, какой построил папа Джонни, авиалайнер разбежится, не то что крохотный самолёт, - фыркнул в ответ Володька.

Я говорю:

- Если Билли увлекается астрономическими объектами, то Джонни тоже должен у нас чем-то увлечься.

- А Джонни… А Джонни… - вскочив со стула, запрыгал Володька, - увлекается брейкдансом. Ему папа мультимиллиардер – строитель небоскрёбов весь сорок пятый этаж под студию оборудовал. 

- Они там разные чемпионаты по брейкдансу проводят! – уточнил Андрюшка. – Только эту информацию нужно разместить в самом начале, где мы описываем место действия. 

Я говорю:

- Про чемпионаты писать не надо. Не может же Джонни сто раз подряд становиться чемпионом! Значит, когда-то ему придётся стать вторым-пятым-десятым. А это обидно! Мероприятие организовал, всех пригласил, на нём станцевал, а приз другому танцору? Нет, так не годится…

Андрюшка задумался, потом сказал:

- Ну ладно… Не надо… Тогда пусть там, на сорок пятом этаже, проходят танцевальные представления!

И мы прямо на одном дыхании сочинили целых четыре сцены про то, как зрители смотрят брейкданс-шоу, где главную партию танцует Джонни. 

Тут мы с Володькой уставились каждый в свой планшет и в один голос воскликнули:

- Андрюшка, ты чего пишешь? Ты что, с ума сошёл? Какой Чёрный Лебедь? Какое озеро? Какой ещё танец маленьких лебедей в стиле брейкданс? 

Это Андрюшка, недолго думая, анонсировал брейкданс-шоу по мотивам балета «Лебединое озеро».

- Наш триллер, - важно сказал Андрюшка, - должен быть не только захватывающим, но и высокоинтеллектуальным! 

Андрюшка ужасно обрадовался, что ему в голову вдруг пришло такое интересное слово и, будучи под впечатлением, приписал ещё две ремарки по поводу крепления троса между двумя небоскрёбами узлами под названием «португальский булинь». 

- Слушай, Андрюшка, - когда наш сценарий уже подошёл к концу, спросил Володька, - а как Джонни смог разбить окно в небоскрёбе, если в небоскрёбах стёкла чуть ли не пуленепробиваемые?

Андрюшка насупился, потом прищурился и говорит:

- А ты что, специалист по небоскрёбам? Откуда ты знаешь, какие там стёкла? Отстань от меня, Володька! – И уточнил: А разбил он его мраморным постаментом из-под бриллиантовой статуи, танцующей брейкданс.

На следующее утро в школе ко мне подошёл Серёжка Лямин. Вид у него был понурый.

- Я, - говорит Серёжка, - ни с кем в соавторство не вступал, а у меня у одного получилась только одна сценка. Возьмите, - говорит, - меня к себе в соавторы, а мою сценку вставьте куда-нибудь в свой сценарий.

И протягивает мне флэшку. 

А тут Андрюшка:

- Да ты что, да куда мы твою сценку вставим? Да мы даже не знаем про что у тебя! А у нас триллер! Захватывающий! Высокоинтеллектуальный! 

На уроке наша классная руководительница Инесса Владимировна предложила зачитать наш сценарий, то есть мой, Володькин и Андрюшкин, а сценарии других ребят сдать ей на проверку, чтобы потом, уже с исправленными ошибками, вывесить на стендах для чтения.

Мы начали читать. Причём, почему-то, мы начали читать не по ролям, как положено, и не по очереди, а кто первым успеет выкрикнуть. Потом, тоже непонятно почему, лидерство в чтении захватил Андрюшка. Он был весь на эмоциях – не то слово, а ремарки, которые сами по себе тянули на небольшой рассказ, Андрюшка иллюстрировал, используя подручные средства.

- Джонни слышит приближение противника. Джонни хватает бриллиантовую статую, танцующую брейкданс, и отламывает её от мраморного постамента. Джонни разбивает окно и, ухватившись за трос, пытается перебраться в соседний небоскрёб.

Андрюшка тяжело задышал и, подняв руки кверху, стал изображать, что он перебирается по тросу на руках. Иногда Андрюшка вскидывал ногу, будто и ею тоже цеплялся за трос.

- Билли! Билли! Противник взял наш след! Нам нужно срочно бежать! Джонни? Джонни? – уже изображая Билли с подзорной трубой из скрученной тетрадки, удивлённым голосом произнёс Андрюшка. – Это ты? Что ты здесь делаешь? Здесь, между двух небоскрёбов! Ах, Билли, Билли, нам нужно срочно бежать! – снова войдя в образ Джонни, произнёс Андрюшка. И снова Билли: Джонни, Джонни, почему ты один? Где твой телохранитель? 

Андрюшка перевёл дыхание и дал нам понять, что он, Джонни, благополучно добрался до соседнего небоскрёба, оказавшись как раз в планетарии Билли.

- Как можно спуститься вниз незамеченным? – по-деловому, будучи на этот раз в образе Джонни, спросил Андрюшка. – О, здесь есть секретные канаты! 

Далее Андрюшка зачитал длиннющую ремарку, в которой рассказывается о секретных канатах небоскрёба! Это мы, когда исправляли орфографические ошибки в автоматическом режиме текстового редактора, не заметили, что вместо выражения «секретные каналы» у нас получилось «секретные канаты». Но Андрюшку это досадное недоразумение ничуть не смутило! И он – и за Билли, и за Джонни – спустился по секретным канатам, как мы на уроке физкультуры из-под потолка на настил, прямо со сто двадцать пятого этажа небоскрёба на первый! 

- Джонни и Билли очутились на первом этаже небоскрёба возле гигантских стальных дверей, - продолжил Андрюшка. – Билли (в отчаянии): Я не знаю код! Я не знаю код! – Ремарка: Слышны шаги противника. Билли (снова, в отчаянии): Я не знаю код! Я не знаю код! – Ремарка: Билли в отчаянии произносит фразу «Я не знаю код!» семь раз. Гигантские стальные двери поднимаются. 

Андрюшка не преминул рассказать, что компаньон мультимиллиардера – строителя небоскрёбов, папа Билли знал, что его сын-растяпа может забыть важный код от гигантских стальных дверей. Забывал же он в школе тригонометрические формулы!  А очутиться возле этих дверей Билли может только в крайнем, чрезвычайно опасном, случае. «Вот и будет мой Билли, - подумал папа, компаньон мультимиллиардера – строителя небоскрёбов, - трусливым голосом говорить: «Я не знаю код! Я не знаю код!»; поэтому я, - продолжал думать папа, - установлю систему распознавания паники моего Билли». 

- Вот, и установил! – подытожил Андрюшка. – Поэтому-то гигантские стальные двери и поднялись!

У Андрюшки пересохло в горле, что было, в общем-то, неудивительно, и он, выкрикнув: «Давай, Серёжка, продолжай!», потянулся за водой.

Серёжка, Лямин то есть, жутко обрадовался, что его так неожиданно приняли в соавторы и вскочил со стула. Но читать сценарий – дело нешуточное, не каждому под силу. Серёжка наш вдруг растерялся. 

- Кругом песок. Кругом солнце, - неуверенным голосом заговорил Серёжка, уткнувшись носом в свой планшет. – Пыль кругом, столбом… По прериям бредёт одинокий ковбой.

У Андрюшки округлились глаза. А Володька успел выкрикнуть:

- «Ковбой» - это прозвище Билли. 

- И он – не одинокий ковбой! – подхватил я. – Вслед за ним по прериям бредёт другой ковбой, Джонни.

И мы втроём – я, Андрюшка и Володька – подмигиваем глазами Серёжке Лямину и всячески даём ему понять, чтобы он свои прерии по ходу чтения адаптировал к нашим двум небоскрёбам. 

Когда дело дошло до кибитки с подстреленным колесом, которую одинокий ковбой берёт на абордаж, Андрюшка закричал что есть силы:

- Это любимое кино Джонни и Билли! Они его смотрели раз сто! Поэтому-то их обоих и прозвали ковбоями.

А сам из-под парты показывает Серёжке Лямину кулак.

А Серёжка ничего не замечает, читает себе дальше как ни в чём не бывало:

- Ковбой с двумя револьверами заходит в салун. 

Тут Серёжка поднял глаза и пояснил:

- Салун – это вроде нашего кафе, только для ковбоев.

И продолжил:

- Одним из револьверов ковбой поправляет шляпу. Ковбой зол. Ковбой видит пианино. За пианино сидит пианист, музицирует. Над пианино – табличка: «Не стреляйте в пианиста, он играет, как умеет».

Эту фразу Серёжка позаимствовал у знаменитого писателя Оскара Уайлда. Некоторые ковбои, оказывается, очень любили пианинную музыку, и если им не нравилось, как играл пианист, то они устраивали настоящий вестерн. Это не как сейчас, когда зрители просто уходят с концерта непонравившегося певца… Это всё было очень серьёзно! Когда я вырасту, я обязательно прочитаю книгу Оскара Уайлда. 

Андрюшка подошёл к Серёжке Лямину походкой того самого ковбоя, который одним из револьверов поправляет шляпу, и культурно отобрал у него планшет. Затем вернулся к своей парте и воскликнул:

- Билли! Билли! Гляди! Это же вертолёты наших телохранителей! Ура! Мы спасены!

Андрюшка стал вглядываться вдаль.

- О нет! – будто бы перекрикивая шум вертолётов, проговорил Андрюшка. – Ремарка: Джонни понимает, как он ошибся. (На слове «как» Андрюшка схватился за голову. – примечание моё.) – Вертолёты наших телохранителей захвачены неизвестными! 

Насколько я помню, наш сценарий закончился хорошо. Телохранители Джонни и Билли, чьи вертолёты захватили неизвестные, взмыли в небо на самолётах. Скинули оттуда верёвочные лестницы, по которым Джонни и Билли вскарабкались – каждый в свой самолёт. Они взялись за штурвалы и улетели на таинственный остров под названием N.

Но Андрюшка наизусть всего этого не помнил, поэтому он помахал нам с Володькой рукой, чтобы мы дали ему текст концовки. Мы замешкались, и Андрюшка, на нас зашипев, схватил планшет с края парты. Мне показалось, что это был планшет Володьки. Андрюшке, наверное, тоже так показалось. Потому что он, не особо вникая, пробежался глазами по тексту и громким шёпотом проговорил:

- Припадая к земле и прислушиваясь, нет ли погони, бежал по прериям одинокий ковбой. Прямо перед ним, из-за горизонта, поднималось гигантское красное солнце! Всё! – выдохнув, сказал Андрюшка и плюхнулся на стул. – The end! 

№12 от 14.06.2020

Классная история пятьдесят седьмая

А меня на перемене Володька Сухарев лопухом обозвал! И ещё ладони к своим ушам приставил и похлопал ими! Я его хотел за это тетрадкой треснуть и уже даже размахнулся ею… Но следующий урок был литература, а у меня по литературе тетрадка на 48 листов, а Володькин поступок по «тяжести наказания» тянул только на 12 листов, ну на 24 листа максимум. Поэтому я положил тетрадку обратно на парту и просто отвернулся от Володьки – пусть себе кривляется без зрителей! 

Потом начался урок, а мы с Володькой на уроке обычно болтаем – про радиолокационные станции, армиллярные сферы или просто о том, как будем играть в футбол. Володька набрал воздуха побольше и собрался выдать мне какую-то сложносочинённую фразу, но, видимо, вспомнил, что мы друг на друга разобиделись, и горестно выдохнул. 

Пролетела половина урока; Володька, скучая, стал оглядываться по сторонам в поисках собеседника. И тут ему подмигнул Андрюшка Андреев. Хотя, возможно, Андрюшка подмигнул и не ему совсем, но Володька принял это на свой счёт. 

- Ты что делаешь после школы? – шёпотом спросил Володька.

Андрюшка сначала не понял, что вопрос адресован ему, а когда догадался, буркнул:

- Иду в бассейн. 

Володька решил продемонстрировать свою эрудицию:

- Кроль? Брасс? Баттерфляй? 

- Я, - шепчет Андрюшка, - комплексом плаваю. А вообще мне больше нравится стрелять по летающим тарелочкам. 

- Там лес и дол видений полны… Там о заре прихлынут волны… Сухарев, Андреев, вам что, не интересно? – прервав стих Пушкина, полюбопытствовала учительница. 

- Интересно! – с готовностью прокричал Андрюшка Андреев. – А как же!

- А пойдём с нами завтра в футбол играть, - переждав пока тридцать витязей прекрасных выдут на брег, снова пристал к Андрюшке Володька. – Мы тебя на ворота поставим. 

- Нет, - тише тихого заговорил Андрюшка, - я на ворота не хочу. Я – классный нападающий. Но я больше люблю стрелять по летающим тарелочкам. 

- Колдун несёт богатыря… Да что ж такое! – возмутилась учительница и хлопнула рукой об стол.

- Кошмар! – подскочил на месте Андрюшка. – Колдун несёт богатыря! – округлив глаза, повторил он на всякий случай, чтобы учительница не подумала, что её не слушают. – Богатыри – они же очень сильные и смелые! С ними не так-то просто совладать! 

Ребята захохотали, а Андрюшка, вместо того чтобы угомониться, пустился в рассуждения. Он даже встал возле парты, как положено, когда отвечаешь урок.

- Хотя, быть может, колдун с ним и не совладал, а наоборот, богатырь велел колдуну отнести его, куда ему нужно, - сказал Андрюшка и замолчал.

Я подумал, что учительница сейчас влепит ему двойку, но она, посмотрев на Андрюшку с сожалением, сказала:

- Садись, Андреев! Садись, пожалуйста! 

Кощей у нас чах над златом уже под дребезжание звонка, и учительница отпустила нас на перемену. 

Володька не долго думая выскочил из-за парты и, не обращая на меня (кстати, и на Андрюшку тоже) никакого внимания, убежал во что-то играть. А Андрюшка остался сидеть на месте, грустный – ему, как и мне, показалось, что учительница могла влепить ему двойку. Андрюшка посмотрел на меня с обидой. Так, как будто бы я виноват в том, что не занял Володьку беседой во время урока.

Прозвенел звонок на урок. Мы с Володькой по-прежнему не разговариваем, а Андрюшка от него отгородился стопкой тетрадей. Тогда Володька присмотрел себе для разговора Кольку Шумова. А Колька сидит на последней парте – до него шептать и шептать. Поэтому, когда учительница отворачивалась к доске, они кидали друг другу записки, в которые для улучшения качества полёта заворачивали карандаш. Учительница им обоим замечаний десять сделала, а Володька и Колька продолжали шуметь. 

И вот тут я удивился прямо ужасно! Обычно ребят, которые болтают на уроке, рассаживают за разные парты. А сейчас учительница вдруг говорит:

- Сухарев! Шумов! Сядьте, наконец, вместе, за одну парту, и не мешайте другим ребятам слушать урок!

Так мы в тот день с Володькой и не помирились. Иду я себе один домой и думаю – что делать, как мириться, - а тут Андрюшка Андреев догоняет меня и начинает рассказывать про стрельбу по летающим тарелочкам. Как он ходил в спортклуб, как ему дали в руки винтовку, и какой он, оказывается, меткий стрелок.

- Тарелочка вылетает, я по ней – пах! Вторая вылетает, я по ней – бах! Здо́рово! Представляешь?

Ну, я согласился, что здо́рово. 

Вечером Андрюшка позвонил мне домой и ещё раз с неменьшим воодушевлением рассказал всё ту же историю про летающие тарелочки. Когда мы, наконец, распрощались, я взял книжку – точно такая есть у Володьки Сухарева – по психологии и разрешению конфликтных ситуаций и начал её изучать. Я прямо был уверен, что Володька тоже захочет со мной помириться по методике, описанной в этой книжке.

Открываю оглавление, а там этих методик, ну, как помириться, штук двадцать пять! Начинаю выбирать, какая нам с Володькой больше подходит, и тут снова звонит Андрюшка! И снова – летающие тарелочки!

Я ему говорю:

- Слушай, Андрюшка! Вот люди когда сто раз одну историю рассказывают, они к ней хотя бы новые подробности сочиняют. Но ты же одну историю повторяешь слово в слово! 

Андрюшка почему-то обиделся, буркнул чего-то и повесил трубку. Больше не перезванивал. 

А я продолжил смотреть оглавление. Ну, думаю, Володька дальше пятой страницы читать не станет. А там как раз на пятой странице заканчивалась первая методика – «вести себя как обычно, доброжелательно, как будто бы и не было никакого конфликта» и начиналась вторая методика – «дождаться, как проявит себя оппонент».

Лично я изучил обе методики! И на следующий день, когда пришёл в школу, решил, применить вторую, то есть дождаться, как проявит себя Володька. А Володька, увидев меня, сказал:

- Лёш, привет! 

Я заулыбался, - думаю, ну, точно, я был прав! Володька дальше пятой страницы читать не станет!

№11 от 13.05.2020

Классная история пятьдесят шестая

Подбегает как-то раз ко мне Володька Сухарев на перемене и спрашивает:

- Ты мне друг?

- Друг, – говорю я. – А как же!

Володька насторожённо посмотрел по сторонам. 

- Тогда, - говорит, - я тебе скажу. Только ты пообещай, что никому не расскажешь.

А я по своему личному опыту знаю, что слово «пообещай» в начале истории всегда таит в себе что-то заговорщицкое. Поэтому сразу решил отказаться, но при этом почему-то утвердительно кивнул головой.

Володька перешёл на шёпот.

- У меня, - говорит, - 25 октября день рождения. Только ты об этом никому не говори. Ты пообещал! 

Я ужасно удивился.

- Володька, - говорю я, - так ведь все ребята об этом знают. И учительница заодно. Тоже мне тайна!

Володька на меня зашипел:

- Ты пообещал… Ты пообещал…

- Ну, ладно, - пожал я плечами, - не скажу!

Выкрикнув, что я – настоящий друг, Володька засветился от счастья и побежал куролесить по коридорам. Правда, потом он ещё пару раз требовал с меня честное слово. А потом начался урок рисования. Нам задали нарисовать яблоню, а я всё никак не мог решить – с яблоками её рисовать или без них. А тут Володька:

- Лёш, Лёш, дай фломастер фиолетовый.

Я, не отрываясь от своего произведения, сунул Володьке фиолетовый фломастер, он сказал «спасибо», а меня вдруг осенила гениальная идея – нарисовать одно яблоко под яблоней в стиле «постмодернизм».

Я, значит, в творчестве весь витаю, а тут снова Володька:

- Лёш, Лёш, а знаешь, зачем мне это нужно?

- Сливу на яблоне нарисовать? – задумчиво предполагаю я, а сам критическим взглядом оцениваю свой рисунок. 

- Какую ещё сливу? – возмутился Володька. – Я не про фломастер! 

Оказывается, Володька везде, где только можно, скрыл дату своего рождения! Чтобы никакая Интернет-система не напомнила его друзьям, что его, Володьку, такого-то числа нужно поздравить!  

- Это такой хитрый ход, понимаешь? – подытожил Володька. – Чтобы проверить, кто правда помнит о моём дне рождения, а кому всё равно.

Прошло несколько дней. И однажды идём мы с мамой по улице, и она говорит:

- Надо Володе подарок купить. У него скоро день рождения. 

Я, конечно же, согласился и начал рассказывать маме про одну машинку, которая Володьке обязательно должна понравиться. Мама подтвердила, что моя идея с машинкой – хорошая, и мы пошли дальше. И тут она спрашивает:

- Двадцать… Двадцать… третьего? четвёртого? Ну, напомни мне, когда у Володи день рождения! 

А я прямо не знаю, куда мне деться! Как же я могу напомнить, когда я Володьке пообещал! Честное слово дал, что никому, никогда и ни за что не раскрою этой тайны! Ну, то, что у него день рождения 25 октября. И стою я, значит, перед мамой, смотрю в октябрьское небо, бубню себе чего-то под нос и как будто бы усердно вспоминаю, какого же числа у Володьки день рождения! 

- Ну, тоже мне друг называется! – махнула на меня мама рукой. – Пойдём в магазин машинку покупать.

И мы пошли. 

Пролетели ещё несколько дней. Машинка для Володьки уже стояла у меня на полке, а я с нетерпением ждал праздника. 

- Алёша, - числа девятнадцатого октября вкрадчивым голосом подозвала меня наша классная руководительница Инесса Владимировна. – Скажи-ка мне, когда у твоего друга день рождения? Через неделю?

Вот честное слово – мне прямо нехорошо сделалось от такого вопроса! Как будто бы учительница задачку по математике задала! Я даже схватился за мелок по инерции! И глаза опустил от безысходности своего положения – и учительнице не соврёшь, и честное слово, данное Володьке, не нарушишь! 

Вид у меня был такой, наверное, что Инесса Владимировна меня пожалела.

- Ну, ничего страшного, - сказала она, - я потом у себя в бумагах посмотрю. 

И не успел я разбежаться, чтобы прыгнуть вдоль четырёх рядов парт, как меня за рукав потянул Андрюшка Андреев.

- Лёш, - говорит он как ни в чём не бывало. – А у Володьки Сухарева когда день рождения, не помнишь? А то мы с мамой книжку ему в подарок купили.

Вот тут я уже не выдержал и как закричу на весь класс:

- Не помню я! Не помню! Что он Пушкин что ли, чтобы я его день рождения наизусть помнил!

Андрюшка очень удивился. А Володька, который в это время стоял навострив уши в конце класса, с благодарностью на меня посмотрел. А потом ещё подошёл и сказал, что я лучший друг на свете! И добавил:

- Лёш, у меня тут день рождения скоро будет, двадцать пятого, приходи ко мне в гости! Будет весело! 

№10 от 28.04.2020

Классная история пятьдесят пятая

Однажды в школе, в раздевалке, я нашёл металлическую пуговицу. Она закатилась в дальний угол, а сверху на неё свалился чей-то шарф. Я пуговицу поднял и положил на подоконник, на самое видное место. Думаю, придёт растяпа после уроков и сразу свою пуговицу увидит!  

На следующее утро, стягивая с себя пальто, я с удивлением обнаружил, что эта же самая пуговица снова оказалась на полу, причём теперь уже не одна, а на пару с другой, совершенно другой пуговицей! Я взял их обе и положил всё на тот же подоконник. 

После уроков в раздевалке была такая возня, что там, ни то что чужую пуговицу не увидишь – своего пальто не разглядишь! Кое-как одевшись, я убежал домой.

Прошла почти неделя. И я уже было забыл про какую-то там пуговицу и даже две пуговицы, как вдруг повстречал их на втором этаже школы! Ничего себе, - подумал я. – забрались! 

Тогда я сунул их к себе в карман, а на переменке отдал нашей классной руководительнице Инессе Владимировне. 

- Вот, - говорю я, - Инесса Владимировна, две пуговицы потерялись.

- Молодец какой! – похвалила меня учительница и сказала, чтобы я грамотно, без ошибок написал объявление о находке и повесил его на стенде возле раздевалки. 

Я написал; после уроков повесил объявление на дверях раздевалки и с чувством исполненного долга отправился домой.

- Никогда, никогда в жизни мне не приходилось так краснеть, Кузнецов! – в сердцах воскликнула Инесса Владимировна на следующее утро, потрясая в воздухе моим объявлением.

Неужели я настолько неграмотный?! – в ужасе подумал я и стал лихорадочно вспоминать, в каких же словах там можно было наделать ошибок. Пуговица? Она и есть пуговица. Слово «объявление» я с орфографическим словарём сверял…

Но оказалось, что Инесса Владимировна была возмущена тем, как объявление было подписано. А с подписью, кстати, я провозился довольно-таки долго, всё никак не мог придумать, как лучше. «Алёша Кузнецов» - нескромно – получается, что я хвалюсь на всю школу, - вот, мол, какой я! Пуговицы нашёл! «2-й класс, третий этаж» - звучит слишком глобально для какой-то там заурядной пуговицы. Вообще без подписи объявление – вызывает недоверие… Поэтому я подписал его просто и ясно: «Пуговицы забрала Инесса Владимировна. Обращайтесь».

И не успела Инесса Владимировна переступить порог школьного здания, как к ней принялись «обращаться», причём все, кому не лень, преимущественно родители, потому как учителя имеют свой собственный гардероб и в нашу раздевалку не ходят. «А что за пуговицы?», «Зачем забрали? А у кого?», ну, и так далее.

А про то, что пуговицы именно «утеряны» и «найдены» я вообще, оказывается, не написал. В общем, пришлось нам с Инессой Владимировной писать новое объявление…

И вот уже наступил март месяц, а владельцев пуговиц всё нет и нет. И однажды, на масленицу, когда мы всем классом сооружали красивую «зимнюю куклу», я эти две пуговицы прикрепил на её жакет. Получилось здорово! «Зимнюю куклу» поставили в актовом зале прямо на середину, и все ходили и ею любовались! Кстати, вопреки масленичным традициям, мы этой «зимней кукле» должны были просто сказать «до свидания», и всё!

И вот, когда праздник был уже в самом разгаре, я стоял себе возле нарисованного медведя в косоворотке и ел блины. А тут – Володька Сухарев, вынырнул сзади, выкрикнув приветствие. Я тоже сказал: «Привет». И мы продолжили стоять вдвоём. 

Володька чай пьёт, блином заедает, и вдруг говорит:

- Лёш, гляди! На Павле Сергеевиче такие же пуговицы, как на «зимней кукле»! 

Павел Сергеевич – это учитель-практикант в старших классах, он историю преподаёт. 

Я посмотрел на Павла Сергеевича, и действительно, на его пиджаке были точно такие же пуговицы! Я даже ещё слегка прищурился и подкрался шага на два поближе, чтобы гравировку рассмотреть. 

Володька говорит:

- Надо к нему подойти и сказать, чтобы он свою пуговицу после праздника забрал. И ещё насчёт второй спросить – вдруг тоже его?

А меня что-то вдруг сомнение одолело.

- На пиджаке, - говорю я, - все пуговицы на месте! Значит, не от его пиджака отлетела…

Володька доел блин и постучал по голове бумажной тарелкой.

- Ну, вообще, - протянул Володька. – Ну, ты даёшь! Пиджаки с запасными пуговицами продаются! Вот он одну пуговицу потерял, и ему мама запасную пришила. Со мной тоже один раз такое произошло. 

- Ну, допустим, - говорю я. – А почему его пуговица отлетела в нашей раздевалке? Он – учитель, у учителей свой гардероб.

Володька прямо запрыгал от возмущения.

- Как это почему? Как это почему? Да потому что он ещё учится в институте! И зашёл в ученический гардероб по инерции!

В общем, Володька меня убедил, и я прямо так, с блином в руке, направился к Павлу Сергеевичу. 

- Павел Сергеевич, - говорю я, - здравствуйте! У Вас, - говорю, - пуговица от пиджака отлетела. 

Павел Сергеевич всполошился, похлопал себя по пиджаку, по воротнику поводил носом, зачем-то залез в карман. Потом растерянно сказал: «Спасибо». Потом недоверчиво посмотрел на меня. 

- Все на месте, - сказал он с обидой.

- Так не сейчас отлетела! – воскликнул я. – В январе!

Павел Сергеевич огляделся по сторонам, как будто бы кого-то искал, спросил у меня, из какого я класса, и не надо ли меня проводить к моей учительнице. 

Тут мне на подмогу подлетел Володька, глаза округлил и говорит полушёпотом:

- Павел Сергеевич, я Вам сейчас такую историю расскажу! 

Услышав родное слово «история», Павел Сергеевич проявил интерес и стал ждать, что же поведает ему Володька. 

Володька перевёл дух и сказал:

- Дело было в январе… 

Наконец, по ходу Володькиного рассказа, Павел Сергеевич начал что-то понимать.

- Мальчики, - сказал он, - это не моя пуговица! Никакие запасные пуговицы я не пришивал!

И уже было хотел уйти, но не тут-то было! Володька преградил ему путь и говорит:

- Конечно, не пришивали! И я не пришивал, когда у меня пуговица один раз отлетела. Мне её мама пришила! И Вам тоже мама пришила, только она Вам об этом не сказала. Чего о таких пустяках говорить?

И мы повели Павла Сергеевича к «зимней кукле». Ну, чтобы показать ему вторую пуговицу, которую он, почему-то, стал рассматривать с большим интересом, чем первую, которая как на пиджаке. 

А как только мы проводили зиму, я отстегнул две пуговицы от жакета «зимней куклы» и побежал с ними за Павлом Сергеевичем. Настиг я его уже в вестибюле, в куртке и шапке, а вслед за мной припрыгал и Володька Сухарев. 

- Павел Сергеевич! – закричал Володька на всю школу. – Я придумал, как надо поступить! Мы должны провести эксперимент! Надо проверить – одинаковой ли ниткой пришита каждая Ваша пуговица! 

№9 от 26.04.2020

Классная история пятьдесят четвёртая

- Ну всё, - как-то раз сказала нам классная руководительница Инесса Владимировна в начале урока, - вы меня не слушались, уроки не учили, будет у вас теперь другой педагог.

Мы прямо чуть со стульев не попадали, - как же так? Да не может быть! Я даже сначала подумал, что Инесса Владимировна просто решила нас припугнуть, ну, чтобы мы уроки получше учили, но тут в класс действительно вошёл кто-то неизвестный, в костюме, и прижимая портфель к груди, крадучись пробрался к доске. 

- Вот, ребята, познакомьтесь, - сказала Инесса Владимира, - ваш новый учитель Павел Сергеевич. Между прочим, студент третьего курса педагогического института. 

- Добрый день, - с запинкой, не уверенный в том, что день добрый, произнёс Павел Сергеевич. 

Затем пожамкал пиджак, потеребил галстук и, оглядев ребят, шепнул Инессе Владимировне:

- Какие они у Вас маленькие. Я не на таких ребят рассчитывал.

Я аж подпрыгнул от возмущения. Маленькие!.. Не на таких рассчитывал!.. На себя посмотри! Мы, может, тоже не на такого рассчитывали! Это я всё, разумеется, подумал, а вслух прокричал: «Здравствуйте!»

Тем временем Инесса Владимировна оторвала Павла Сергеевича от его чемодана и подвела к своему столу. 

- Располагайтесь, - сказала она и ушла в конец класса.

Павел Сергеевич стоял молча и хлопал ушами – прямо первый раз в первый класс!

Наконец, он заговорил. Без всякого там «сейчас я вам расскажу», Павел Сергеевич поведал нам о московской реке Неглинке, которая в «Книге Большому Чертежу» от 1627 года, оказывается, называлась Неглинна! Тут я подумал, что Павел Сергеевич, наверное, учитель истории. Это вселило в меня надежду, что Инесса Владимировна всё-таки у нас останется, потому что вряд ли по «Книге Большому Чертежу» мы будем изучать русский язык, а заодно и литературу. 

Когда мы добрались до возведения оборонительного сооружения, в класс прошмыгнул ещё кто-то, тоже неизвестный и тоже с портфелем. Вот он был радостный, прямо счастливый! И в начале второго урока он, перепрыгнув весь класс, оказался возле доски. 

- Ребята! – прокричал он. – Меня зовут Антон Владимирович. А знаете ли вы, что на свете бывают отрицательные числа?

Мы сразу зашумели.

- Как это отрицательные? Как персонажи что ли? – подскочил Андрюшка Андреев.

- Почти! – радостно воскликнул Антон Владимирович. – Вот есть числа: один, два, три – они положительные, а есть и другие числа: минус один, минус два, минус три – они отрицательные! Сейчас я вам их покажу! 

Я подумал – интересно, как это он нам их покажет? Один, два, три – нам показывали на яблоках. Например, два яблока. А как можно показать минус два яблока? 

Тем временем Антон Владимирович начертил на доске длинную линию, разделил её на равные чёрточки и посередине нарисовал ноль. И тут вдруг спрашивает, ко мне обращаясь:

- Тебя как зовут?

Я прямо испугался, говорю:

- Кузнецов. Алёша.

- Алёша, - с задором произнёс он, - выходи к доске! 

С таким выражением лица, как было у Антона Владимировича, обычно приглашают кого-нибудь из зрителей цирка выйти на манеж и поучаствовать в фокусе. 

Я пошёл. Класс подбадривающе загудел. 

Справа от ноля мы с Антоном Владимировичем нарисовали один, два три, а слева от ноля – тоже один, два, три, только со знаком минус! Это и были отрицательные числа! Я, честно говоря, ничего не понял, да и Инесса Владимировна с задней парты шептала, что отрицательные числа проходят в пятом классе, а мы все – во втором, но позитив Антона Владимировича был непоколебим! 

- Инесса Владимировна! – обратился он к нашей учительнице. – А можно я мальчику пятёрку прямо в дневник поставлю? Ну, пожалуйста! 

Инесса Владимировна разрешила, и Антон Владимирович, светясь от счастья, влепил мне грандиозную пятёрку! Кто бы мог подумать, что от отрицательных чисел бывает столько положительных эмоций! 

Антон Владимирович, как и Павел Сергеевич, тоже учился на третьем курсе педагогического института, а наш класс для них был что-то вроде экзамена. Вот поймём мы, что они нам объясняют, - им пятёрку в институте поставят, а не поймём – какую-нибудь тройку или даже неудовлетворительно! 

А на большой перемене к нам в класс пришёл завуч. К нему тут же подлетел Антон Владимирович и поинтересовался, можно ли ему с ребятами, с нами то есть, провести все уроки до конца недели!  

- Я и русский язык могу провести, и природоведение, всё-всё могу! – взволнованным голосом говорил Антон Владимирович. – Я по всем предметам готовился!

Я тогда ещё подумал, что Антон Владимирович либо круглый отличник, либо двоечник, тоже круглый, для которого наш класс – это последний шанс не вылететь из института. 

Так вот, по поводу всех уроков до конца недели… Завуч задумался. По всем признакам выходило, что если Инесса Владимировна не позанимается с нами целых три дня, то к вечеру пятницы по улицам столицы будут бегать двадцать пять дикарей. А у завуча, наверное, на выходные были планы… Там в театр сходить или в кино… А кому захочется по дороге в театр повстречать дикаря? Никому! Вот и завуч не захотел, поэтому, взвесив все «за» и «против», уверенно сказал: «Нет».

- Ребята, - подытожил завуч, - должны заниматься с Инессой Владимировной. А вы можете проводить один урок в день. 

Вот, и Инесса Владимировна провела с нами русский язык и культуру речи. А Антон Владимирович сидел на задней парте и, затаив дыхание, тоже слушал урок. Правда, под конец, он рвался к доске – рассказать нам про тетраэдр, октаэдр и додекаэдр, но Инесса Владимировна велела ему прийти к нам с этими персонажами лет через пять-шесть.

- А завтра, - сказала Инесса Владимировна, подмигнув, - мы вас ждём с задачками на скорость, время и расстояние…

№8 от 13.04.2020

Классная история пятьдесят третья

А меня мама не отпустила на дискотеку в кафе «Мороженое». Говорит, – не знаю я, что это за дискотека! И какие там ребята будут – тоже не знаю! 

И папа тоже хорош. Сунул мне эскимо на палочке и врубил «Вальс цветов» Чайковского на весь дом.

- Ну, - говорит, - чем тебе не дискотека?

Эскимо я, конечно, взял, но обиделся ужасно! И пошёл к себе в комнату. Сижу, значит, у себя в комнате, мороженое ем, а сам думаю: ну и ладно, ну и подумаешь… Вот подойду я к маме в следующий раз и спрошу точь-в-точь как мама меня спрашивает:

- С какими это неизвестными ребятами ты собираешься идти в кино? Нет, нельзя! – категорично заявлю я. – В кино я тебя отпущу только с Кузнецовым! (Это я папу имею в виду.) Я и его знаю – хороший мальчик, и его родителей. 

А потом – к папе. Папа потупит взор и робко мне сообщит, что хочет пригласить одну девочку в кафе «Мороженое». Я строго на него посмотрю.

- Какую девочку? – поинтересуюсь я. 

- Ну… такую… - пролепечет папа, - красивую…

Тогда я возьму с папиного стола тетрадку, полистаю её и спрошу:

- А отчёт ты сделал? Скоро конец квартала.  

Потом замечу какую-нибудь ошибку и укажу на неё. Папа попытается мне что-то возразить, но я его не стану слушать.

- Дебет и кредит всегда должны быть равны! Никаких «но»! А если они у тебя не равны, значит, ты неправильно решал задачки в течение четверти! Вернее, квартала…

И снова пойду к маме. А мама в это время будет болтать по телефону. 

- Я, значит, три танка уложила, - взволнованно будет тарабанить мама в трубку, - а тут, откуда ни возьмись – четвёртый! Я его – пах! бах! А с ним ничего не делается, он, значит, дальше на меня идёт! Перезвоню, - поспешно шепнёт мама, увидев меня в дверях, и спрячет телефон. 

- Ну? – спрошу я.

- Что? – хлопая глазами, переспросит мама.

- Разобралась?

А мама:

- В чём?

- Как это в чём? – возмущусь я. – В Perfect Continuous.

Тут мама сделает удивлённые глаза. Потом начнёт искать учебник по английскому языку и даже где-нибудь его найдёт. Потом пообещает прямо сейчас выучить весь Perfect Continuous, а заодно и Present Continuous, и вообще все Continuous на свете! 

А я пойду, ну допустим, смотреть телевизор, сериал «Полночный дождь в безлунный час», мне его мама с папой никогда не разрешают смотреть. И я представил, как это здорово сидеть перед телевизором и пить малиновую газировку. Но тут в приоткрытую дверь комнаты юркнул папа. Я себе этого не представлял, оно как-то само по себе представилось. 

- Лёш, Лёш, - жалобно забормотал папа. – Ну, не сходится у меня! Ну, посмотри, пожалуйста.

И протягивает мне свой злосчастный отчёт.

- Это вообще не я виноват, это папа Кольки Шумова напортачил.

Не успел я заглянуть в отчёт, как в комнату прибежала мама. 

Говорит:

- А прошедшее длительное время – это как? Делал, делал – не доделал, учил, учил – не выучил?

Я посмотрел на маму и вздохнул. 

- Вроде того, - говорю я. 

- А когда мы ужинать будем? – безо всякого перехода поинтересовалась мама.

- Да, кстати, - подхватил папа. – когда?

Тут же папа притащил какой-то транспортир, развернул чертёж и стал ко мне приставать, – правильно ли он рассчитал угол наклона колонны, и не загремит ли она вдруг? 

А мама в это время уже убежала в свою комнату, и оттуда стали доноситься характерные звуки продвижения танковой дивизии. 

Изо всех сил я завертел головой в разные стороны и вскочил на ноги. Я – это я, которому мама с папой что-то не разрешают, а не наоборот. Попрыгал. Потом слышу – папа кричит:

- Алёшка, иди руки мыть.

Я высунулся из комнаты, а там папа стоит, – без отчёта и без транспортира.

- Мама, - говорит, - блинчики испекла.

- Сама? – уточнил я.

Папа внимательно на меня посмотрел.

- Конечно, - говорит, - Чип и Дейл только немного помогли, а так – исключительно сама.

Я ужасно обрадовался и, прихватив папу и учебник по английскому языку, помчался на кухню к маме.  

№7 от 11.04.2020

Классная история пятьдесят вторая

Как-то раз я очень захотел заблудиться. Не убежать из дома в поисках приключений, а именно заблудиться – между домами, среди цивилизации. 

Я даже сначала на автобусе хотел уехать, чтобы совсем далеко, но вовремя одумался – во-первых, в автобусе объявляют остановки, а во-вторых, так совсем неинтересно, когда обратно можно добраться элементарно – просто сесть на тот же номер автобуса. 

А я хотел добраться до дома сам! Без всяких там поисковиков и навигаторов. Ориентируясь на логику, интуицию, ну и дорожные указатели. 

Заметался я, значит, между улицей и переулком, думаю – куда бы мне рвануть, а тут прохожий – такой ответственного вида – подходит ко мне и спрашивает:

- Мальчик, ты заблудился?

- Нет ещё! – честно отвечаю я и убегаю наискосок. 

Бегу, бегу, и вдруг слышу – мальчишка какой-то кричит:

- Спасите! Помогите! Спасите! Помогите! 

Ну, я за угол и побежал, на крик. Смотрю, – а там сооружение такое не очень высокое, а с крыши этого сооружения чуть не падает, схватившись обеими руками за край, мальчишка. Вокруг взрослые столпились – одни ему кричат: «Давай, давай, ещё немного, держись!»; другие: «Прыгай вниз!», а он всё кричит да кричит. Уже и машина скорой помощи приехала, и полицейская машина тоже. Даже место происшествия специальной лентой успели отгородить. 

И никто, главное, ему не помогает! Ну, думаю, наверное, МЧС ждут… И действительно, очень скоро на крыше появился взрослый и, подхватив этого мальчишку, с лёгкостью втянул его на крышу. Мальчишка перестал кричать, и они вдвоём спокойно стали спускаться по лестнице с другой стороны сооружения. 

И тут я понял – это они, оказывается, снимают кино! Как это я сразу не догадался! 

- Перерыв двадцать минут! – прокричали в громкоговоритель. 

Толпа стала медленно расходиться, а я побежал к этому мальчишке – ужасно захотелось с ним познакомиться. 

Мальчишка сказал, что зовут его Ларик. Я тоже представился.

- А не страшно было на крыше висеть? – спрашиваю я. – Слететь ведь мог бы!

- Не мог бы, - говорит Ларик, - я висел со страховочным тросом. Да и разве это высоко? – фыркнул он. – Вот когда мы в горах снимали… Вот это да было!

Я аж присвистнул – в горах! 

- А ты ещё где-то снимался? – меня прямо одолело любопытство. – А где?

Ларик обвёл глазами крыши домов и выдержал паузу. Прямо как в кино! 

- Вообще, - говорит, - в моей фильмографии ролей больше, чем у мамы с папой. 

Я очень удивился.

- Это как же? – говорю.

- Да очень просто! – продолжил Ларик. - Мама в одном павильоне снимается, папа – в другом, а я сижу и жду их на киностудии. А там для какого-нибудь фильма, для эпизода, мальчик нужен, – вот помреж бегает и ищет, где бы его взять. Однажды за один день я снялся сразу в трёх фильмах! Я был пионером, который пьёт газировку, непослушным мальчиком в такси и даже партизаном с важным сообщением для штаба. 

А ещё Ларик рассказал, что когда он играл первоклассника, съёмки проходили в обыкновенной школе, и он там сидел за партой среди обыкновенных ребят, Режиссёр сказал ребятам, чтобы они себя вели так же, как каждый день. Это – для более насыщенного второго плана. 

- То есть, - говорю я, - например, можно к тебе подойти и портфелем тебя хлопнуть. Ну, для более насыщенного второго плана.

- Нет, - важно ответил Ларик, - чтобы хлопнуть одноклассника портфелем, надо в специальной школе учиться. Актёрского мастерства, - уточнил он на всякий случай.

Ларик достал планшет и включил какую-то музыку.

- А ты сейчас домой поедешь или на киностудию? – поинтересовался я. 

- Мы ещё здесь снимать будем. 

- Так вы же уже всё сняли! 

- Нет, не всё, - сказал Ларик. – Меня ещё спасти надо, с крыши снять. 

- Так тебя же уже спасли, сняли с крыши, - удивлённо говорю я.

- Когда? Не было такого! Ещё сценарист – вон, на коленке дописывает.

И Ларик махнул рукой в сторону человека, сидящего на приступке киносъёмочного фургона. Он действительно что-то писал. 

Оказалось, что после перерыва Ларику снова надо было лезть на крышу и продолжать оттуда кричать. Только на этот раз к нему на помощь должен прийти главный герой фильма. Он Ларика спасёт, сцену заснимут, а уже потом, за кадром, их обоих проводят с крыши на тротуар. 

- И на этом твоя роль в фильме закончится? – спросил я.

Ларик пожал плечами.

- Всё зависит от того, влюбится ли главный герой в мою маму по фильму. Если влюбится, то, конечно, я ещё буду сниматься. Тогда мы с ним вместе будем пить чай, ходить на футбол и в тир.  

Становилось темно. Я взглянул на часы и со всех ног припустился домой. В общем, плохо я заблудился, потому что пока бежал ни разу не засомневался, в правильном ли направлении я бегу. 

А на утро я помчался ещё быстрее! В школу. Чтобы до уроков успеть рассказать Володьке Сухареву про кино и про мальчишку Ларика. А в это время возле нашей школы зачем-то устанавливали шлагбаум. Наверное, чтобы чужие машины не заезжали. Шлагбаум этот ужасно мешался, и мне пришлось всё время подпрыгивать, чтобы ещё издалека увидеть Володьку. Володька всегда приходит в школу позже меня. 

И тут я смотрю – по двору неторопливо шагает Володька Сухарев. Идёт себе спокойно, на урок не торопится. Идёт, идёт и вдруг замечает – при входе в школу – шлагбаум! Володька остановился и так выразительно уставился на этот шлагбаум, что я подумал – и повезло же тому знаменитому барану, ну который на новые ворота смотрел, что вместе с ним на кастинг не пришёл Володька Сухарев! 

1-10

№1 от 07.11.2019

11-20

№2 от 12.11.2019

21-30

№3 от 07.12.2019

31-40

№4 от 07.01.2020

41-50

№5 от 07.02.2020

51

№6 от 07.03.2020

Контакты:

Адрес редакции: 
115093, г. Москва, 
ул. Большая Серпуховская, дом 44  
E-mail: KLASSNYEISTORII@MIRILICHNOST.RU
Тел.: 8-916-246-70-84
Главный редактор: Чапленко Е. П.